виду познакомить читателей в общих чертах с орденом доминиканцев, я имел возможность лишь слегка, широкими мазками набросать великий образ св. Доминика. Вот почему я тотчас же принялся, насколько мне позволяли монастырские обязанности, за более подробное описание жизни святого. Очень немногие во Франции имеют хотя бы некоторое представление. Большинство же находится в полном неведении, зная о Доминике лишь то, что он учредил инквизицию и руководил Альбигойскими войнами. В истории человеческого ума было бы любопытно исследовать вопрос, каким образом могли поверить этим совершенно ложным сведениям. Быть может, когда-нибудь, если мне случится встретить серьезных противников, я сочту необходимым серьезно заняться разрешением этого вопроса с тем, чтобы указать на возникновение и быстрое развитие тех причин, которые придали тот неприятный для слуха потомства оттенок имени св. Доминика. Теперь же я ограничился описанием фактов его жизни в том виде, в каком их нашел по современным ему памятникам, и вместо всякой полемики выставляю на вид эти же неоспоримые памятники. У всякого, кто будет иначе говорить о св. Доминике, я спрошу, знает ли он хоть строчку по истории XIII в., и если он найдет меня слишком требовательным, я готов даже удовлетвориться одним словом.

Это — относительно книги, теперь перейдем к делу.

Я покинул Францию 7 марта 1839 г. вместе с двумя товарищами. Мы отправлялись в Рим, чтобы вступить в орден доминиканцев и чтобы провести там год новициата перед произнесением обета. По истечении года мы преклонили колена перед образом Богоматери Якопо делла Кверча, и в